Если проанализировать все множество вопросов, которые решали и решают экономисты всего мира и всех времен и попытаться выделить в этом множестве общее, то мы обнаружим, что, в конечном итоге, экономисты, как теоретики так и практики, трансформируют информационные потоки в формат удобный для принятия решений.

На современном этапе развития человечества практика принятия самых разнообразных решений обобщается теорией принятия решений.

В свою очередь, принятие решений есть лишь элемент процесса управления. Процессы управления, как известно, изучаются кибернетикой. Принимая решение, субъект формирует множество возможных его вариантов и выбирает лучший из них на основе процедуры сравнения. Опыт сравнения самых разнообразных объектов обобщает теория измерений.

Учитывая изложенное выше, автор считает необходимым более последовательно использовать в экономической теории методологию кибернетики, теории принятия решений и теории измерений. Рассмотрение множества традиционных экономических проблем с методологических позиций именно этих трех наук позволит по-новому взглянуть на ряд вопросов экономики и, следовательно, даст возможность получить новые решения.

Как известно, систему, реализующую процесс управления, называют системой управления. В свою очередь, в ней выделяют две подсистемы: управляющая и управляемая. Управляемая система является объектом управления. В наиболее абстрактном виде управляющая система является субъектом управления. Возможны случаи, когда целесообразно разделять субъект управления и создаваемую им управляющую систему. Между управляющей и управляемой системами существует связь, которая, в свою очередь, подразделяется на прямую и обратную. Подразделение связи на прямую и обратную, по мнению автора, не носит абсолютного характера. В их различии существенную роль играет временной аспект. В свою очередь, и субъект управления и объект управления находятся во внешней среде, и каждый из них также имеет с нею связь, – прямую и обратную (рис. 1).

Следует отметить, что в наиболее абстрактном виде по отношению к объекту управления внешняя среда будет включать в себя и субъект управления. Аналогично по отношению к субъекту управления внешняя среда будет включать в себя и объект управления.

Нетрудно заметить, что прямые и обратные связи между: внешней средой и субъектом управления, субъектом управления и объектом управления, а также между объектом управления и внешней средой являются потоками.

В кибернетике, как правило, употребляют понятие «поток информации». Термином «информация» обозначают, как известно, сведения наблюдателя о системе и среде ее функционирования.

Одной из важнейших функций субъекта управления является принятие им решений. Для того, чтобы выбрать наилучшее решение (с точки зрения этого субъекта) из множества возможных вариантов решения субъект, принимающий решение (СПР), должен для каждого варианта предусмотреть множество событий, являющихся вероятным его следствием. Затем, если это решение экономическое, СПР каждому из этих событий, поддающихся достоверному измерению, ставит в соответствие определенный условный денежный поток.

Условные денежные потоки – это потоки объектов экономических отношений между субъектами экономических отношений в определенный период времени, выраженные в денежном эквиваленте [1].

Получив, таким образом, множество условных денежных потоков, соответствующих конкретному варианту решения, СПР, в соответствии со своими интересами, подразделяет их на положительные и отрицательные (см. Рис. 2).

Далее СПР, поставив в соответствие каждому из вариантов решения конкретное число, отражающее соотношение суммарной стоимости положительных и отрицательных условных денежных потоков, ранжирует их и выбирает наилучший вариант решения.



Изложенное выше позволяет зафиксировать, что поскольку и кибернетика, и экономика изучают процессы, то и в кибернетике, и в экономике применима методологическая концепция потоков. С той лишь разницей, что в кибернетике рассматриваются «потоки информации», а в экономике – «денежные потоки», «потоки благ», «условные денежные потоки».

Следует отметить, что, не смотря на то, что наиболее широко в экономической теории и практике используется понятие денежного потока, многие специалисты, вследствие его ограниченного содержания, вынуждены использовать другие, более ёмкие по содержанию понятия: поток благ, поток стоимости [2 с., 442, 3 с. 369]. Или, что происходит на практике наиболее часто, использовать понятие денежного потока в несвойственном его содержанию широком смысле, подразумевая под денежным потоком поток благ или поток стоимости. Именно поэтому автором было предложено наряду с понятием денежного потока (потока денег и их эквивалентов), пользоваться более широким по содержанию понятием условного денежного потока (потока объектов экономических отношений между субъектами экономических отношений в определенный период времени, выраженного в денежном эквиваленте).

Далее, в контексте изложенных выше положений, рассмотрим четыре качественно различающихся типа экономических решений.

Объект экономических отношений может находиться по отношению к субъекту экономических отношений в двух качественно различающихся ситуациях (см. Рис. 3).

В ситуации, когда объект контролируется субъектом экономических решений последний в каждый момент времени вынужден принимать два качественно различающихся типа решений (рис. 4).

В ситуации, когда объект не контролируется субъектом экономических отношений, последний в каждый момент времени также вынужден принимать два качественно различающихся типа решений (рис. 5).

Следует подчеркнуть, что указанные выше две пары качественно различающихся типов решений субъекта экономических отношений являются его решениями по отношению к объекту экономических отношений.

Любое из экономических решений, как уже упоминалось ранее, порождает положительные и отрицательные условные денежные потоки (рис. 6).

Следует также отметить, что каждое из двух пар качественно различающихся типов решений субъекта экономических отношений может иметь, в свою очередь, множество вариантов решений. Например, решение продолжать осуществление контроля над объектом можно реализовать либо заменив право пользования на право собственности, либо наоборот, – заменив право собственности на объект на право пользования им.

Учитывая то, что решение о продолжении осуществления контроля над объектом порождает, как и любое другое экономическое решение, два типа условных денежных потоков (см. Рис. 6), можно прийти к важному, с точки зрения автора, выводу о том, что решение осуществлять контроль над объектами экономических отношений субъектом экономических отношений, с целью получения потенциальных положительных условных денежных потоков, всегда гарантировано генерирует отрицательные условные денежные потоки.

Возникают ситуации, когда объект экономических отношений исключается из процессов, в которых он генерирует положительные условные денежные потоки, но продолжает генерировать отрицательные условные денежные потоки. К ним, в частности, относят ситуации, когда объекты экономических отношений представляют собой: имущество ликвидируемых предприятий и предприятий-банкротов; имущество, реализуемое при помощи судебных исполнителей; имущество, находящееся в залоге, на которое обращено право взыскания; незавершенное строительство. Эти объекты экономических отношений, в соответствии с теорией оценки, обладают не рыночной, а ликвидационной стоимостью [4, 5, 6].

Теперь, в контексте изложенного выше, рассмотрим объекты экономических отношений, являющиеся активами предприятия.

Активы предприятия являются объектами экономических отношений, находящимися по отношению к субъекту экономических отношений – предприятию в Ситуации 1, – объект контролируется субъектом. Это, как уже отмечалось выше, означает, что субъект экономических отношений – предприятие должен принять один из двух качественно различающихся типов решений: а) продолжать осуществление контроля над объектом (активом); б) прекратить осуществление контроля над объектом (активом).

Следует обратить внимание, что, как уже упоминалось автором в более ранних публикациях, объектами экономических отношений являются права субъектов экономических отношений на материальные и нематериальные объекты, зафиксированные системой отношений субъектов экономических отношений [1, с. 128].

Данное обстоятельство в полной мере относится к объектам экономических отношений, являющимся активами. В этой связи представляется целесообразным учитывать тот факт, что активы являются правами на ресурсы, а не ресурсами, как это зафиксировано в Международных и Национальных стандартах бухгалтерского учета, и в дальнейшем использовать следующее определение активов: Актив – это право на ресурс, контролируемый предприятием в результате прошлых событий, от реализации которого ожидается получение положительных условных денежных потоков больших, чем отрицательных.

Имеет ли практическое значение такая трансформация определения активов? Видимо, да. Продемонстрируем это на ситуации, которая часто возникает на практике. Предприятие осуществило взнос в уставный фонд другого юридического лица, например банка. То есть, предприятие обменяло свое право на деньги на право на …? В этой ситуации последовательные сторонники «ресурсной концепции» вынуждены были бы зафиксировать обмен денег на акции или другие ресурсы, зафиксировав в результате увеличение дебетового сальдо в первом разделе баланса предприятия в составе долгосрочных финансовых инвестиций и уменьшение дебетового сальдо по соответствующим счетам денежных средств во втором разделе баланса предприятия.

Сторонники же «правовой концепции» будут фиксировать две стадии этой операции. Первая из них будет заключаться в том, что предприятие, осуществив платеж, поменяет право на деньги, на право на деньги … В первом случае это право на деньги, учитываемые на текущем счете предприятия, во втором случае – это право на деньги, учитываемые на другом специальном счете в банке.

В балансе эта операция отразится уменьшением сальдо по соответствующим счетам денежных средств и увеличением сальдо по строке «прочая текущая дебиторская задолженность». То есть, в одном и в другом случае ресурс остается прежним – деньги, но изменяются права на этот ресурс. Они фиксируются различными договорами.

В чем существенная разница, возникающая вследствие различия во взглядах сторонников «ресурсной» и «правовой» концепции? Она заключается в том, что сторонники «ресурсной концепции», если они будут логически последовательны, не имеют возможности идентифицировать различающиеся между собой правовые отношения по поводу одного и того же ресурса.

Какое это имеет отношение к практике? Самое непосредственное.

Дело в том, что по результатам отражения операции осуществления платежа за приобретаемые акции последовательные сторонники «ресурсной концепции» вынуждены будут сальдо, соответствующее размеру платежа, отразить в первом разделе баланса в составе необоротных активов, а последовательные сторонники «правовой концепции» отразят сальдо, соответствующее размеру платежа, во втором разделе баланса в составе прочей текущей дебиторской задолженности.

Для специалистов, занимающихся экономическим анализом, очевидна существенность разницы двух вариантов отражения одной и той же хозяйственной операции. Более того, если учесть, что на основе данных баланса осуществляется расчет собственных оборотных средств предприятия и с учетом значения этой величины принимается решение о допустимых объемах покупки им акций банка, то становится очевидной практическая значимость различий «ресурсной» и «правовой» концепций.

Когда же в балансе предприятия можно будет всё-таки отразить сумму, потраченную им на приобретение акций банка в составе долгосрочных финансовых инвестиций? Последовательные сторонники «ресурсной концепции» вынуждены будут отражать право на акции одновременно с осуществлением платежа, поскольку ресурсная концепция не предоставляет возможности идентифицировать два различных правовых состояния по поводу одного и того же ресурса. Сторонники же «правовой концепции» получат возможность отразить сумму, потраченную предприятием на приобретение акций, в составе долгосрочных финансовых инвестиций лишь после надлежащей фиксации права предприятия на акции банка, то есть после принятия соответствующего решения НБУ.

Если учесть, что на практике перечисленные выше операции отражаются, в конечном итоге, не в соответствии с «ресурсной», а в соответствии с «правовой концепцией», то можно прийти к выводу, что сторонники «ресурсной концепции» не являются логически последовательными и, называя активы ресурсами, а не правами на ресурсы, они, по сути, рассматривают активы как права на ресурсы.

Вспомнив тот факт, что «правовая концепция» составляла одну из основ методологических положений Луки Пачоли [7], в очередной раз убеждаешься в истинности народной пословицы «Новое – это хорошо забытое старое».

Источник:  http://www.aup.ru

Все опции закрыты.

Комментарии закрыты.